На север по Каракорумскогому шоссе

Небольшая неприятность в виде прокола колеса на моем пикапе медленно перерастает во все большую проблему. Первый же встреченный в Исламабаде шиномонтаж с радостью берется за ремонт. Сначала все хорошо, мастер не разбортовывая колесо готовит жгут. После начинается странное: без клея он махом втыкает жгут в дырку, проверка…воздух все равно сочится. Далее следует второй, третий, четвертые жгуты, пока мы его не останавливаем. Это не ремонт, а самодеятельность. Букет бесполезных жгутов вытащен обратно. Ставим запаску, поврежденное колесо едет на крыше.

Каракорумское шоссе – самое высокогорное международное шоссе в мире. Его длина составляет около 1300 км. Шоссе строилось более двадцати лет, это стоило жизни 800 пакистанским и 200 китайским рабочим. Начинается шоссе в Абботабаде и идет через территорию Пакистана в Китай, заканчивая свой путь в китайском Кашгаре. Граница государств проходит по Хунджерабскому (4693 м.) перевалу – высшей точке дороги. Это единственный полноценный наземный маршрут, соединяющий Пакистан с Китаем. Это технически одна из самых сложных дорог и опасных дорог.

IMG_3869

Шоссе цепляется за горы

Стартуем из Исламабада. Сначала идет прекрасное шоссе. Поставленная запаска начинает предательски «бить», странно, ведь она была хорошо отбалансирована перед отъездом. Первые два часа мы методично тормозим около каждого шиномонтажа. Никто не берется за наши 35 дюймовые колеса: «слишком большие, станок не возьмет». На 20й попытке мы машем рукой, тем более, что скорость падает прилично и вибрации почти не чувствуется.

Первая сотня километров дается более менее легко. Далее маршрут проходит по узкой напряженной дороге через бесчисленные городки. Скорость падает до 20-30 км/ч. Ближе к вечеру попадаем в Абботабад. Возможно никто и никогда бы и не знал о существовании этого города, если бы не американская операция по поимке террориста №1 Усамы Бен Ладена, проведенная в 2011 году. Операция была дерзкая, но успешная. Под покровом ночи несколько вертолетов на сверхмалой высоте приземлились на окраине Абботабада. После чего спецназ взял штурмом дом где жил Бен Ладен. Тело убитого террориста было вывезено и затоплено позже в море. В истории много неясностей и неточностей, но один факт остается неоспорим – все это произошло именно здесь.

К счастью Каракорумское шоссе проходит на вполне «земных» высотах: 1500-2500 метров. Привыкшие к сложностям езды на заоблачных 4000-5000 м. мы едем легко и комфортно. По крайне мере ни у машин, ни у нас нет ни малейшего намека на «горняшку», так мучившую нас в Тибете, а позже в Джамму и Кашмире.

50D-211

Высоты вполне привычные для нас

Уже темнеет, начинается горная дорога, городки заканчиваются. На одном из блокпостов к нам в машину садится военный. Теперь вся оставшаяся часть пути до самого Ирана пройдет в компании Пакистанских военных. Простых, но отличных и добрых мужиков. Они будут заботиться о нас как о малых детях, будут позволять с ними фотографироваться, снимать их на камеру, держать оружие. Теперь на пассажирском сидении моего Хайлюкса сидит бородатый человек, его автомат (разумеется АКМ) периодически упирается мне в бок. На сносном английском он мне объясняет, что мы гости и нас нужно охранять, здесь не очень безопасно. Поздним вечером, уже ближе к полуночи мы добираемся до Бешама. Здесь у нас должна быть гостиница. Впереди уже едет военный патруль, нам нужно следовать за ним. Внезапно он сворачивает куда-то в сторону. Поднимается шлагбаум и мы въезжаем на территорию, огороженную блоками и колючей проволокой. На въезде автоматчик нам весело машет рукой. Вскоре второй шлагбаум и еще пара автоматчиков. «Али, что это?» недоумеваем мы. «Как что! Это же наша гостиница!». Мы на берегу Инда в гостинице-крепости, под многочисленной охраной. Здесь мы ночуем.

Гилгит-Балтистан

«Земли племен», именно такой оборот стал все чаще звучать в речи Али. Здесь живут пуштуны (афганцы) – суровые люди в характерных шапках «пуштунках», именно такой стереотип борца «Талибана» мы привыкли видеть по телевизору.

 

IMG_3610

Пуштун

Пуштуны как правило малообразованы и живут родоплеменным строем со своими суровыми правилами. Пуштуны не любят подчиняться центральным властям. Исторически этот народ был разделен между Пакистаном и Афганистаном. Именно провинция северный Вазиристан, населенная пуштунами, и стала оплотом Талибана в Пакистане. Да не просто временным, а постоянным. Если южную часть пакистанцы худо-бедно отбили, то северная остается пока недосягаемой.

50D-208

Одни из наших первых охранников

У них есть маршрут нашего следования, данные они передают с поста на пост. Один конвой передает нас другому, как группу неопытных малышей, заблудившихся в большом городе. Сами полицейские оказываются удивительно дружелюбными и веселыми ребятами. Они охотно идут на контакт, рассказывают почему тут опасно и что самое необычное, позируют перед видео и фотокамерами.

IMG_2583

Теперь у нас есть все для полного счастья, в том числе и личная охрана

Поначалу робкие от обилия оружия и суровых людей, мы потихоньку привыкаем к мысли о том, что мы под постоянной охраной. Уже смелее мы выходим на прогулку в магазин и кафе в одном из сел. Чувствуем себя спокойно, потому как за спиной несколько вооруженных охранников.

Суровые пуштуны оказываются совсем не такими, как мы их привыкли видеть! Достаточно улыбнуться или заговорить, как они в ответ улыбаются и начинают рассказывать о чем-то на своем языке. Один из продавцов долго рассказывал (разумеется на пушту), как он добыл быка, мясо которого он сейчас продает. Этого ему кажется мало и он просит сфотографировать его с головой быка.

50D-228

Пуштун с головой убитого им быка

Местные изредка интересуются у Али откуда же мы. Узнав, что это Россия улыбка становится еще шире.

IMG_3605

Девушки на улице встречаются только в больших селах, показывать лица они не любят

Тяжелее всего приходится Юле, единственной девушке в нашей команде. Начиная с индийского Каргила (уже мусульманская часть Индии) она носит заранее приготовленный черный хиджаб. Это не просто забава, это настоящая необходимость. Женщина с непокрытой головой — это откровенный вызов мусульманскому обществу, чего нам бы очень не хотелось. На улицах женщин практически нет, стоит только Юле выйти из машины, как все взгляды прикованы к ней. Мы её не отпускаем одну более чем на несколько метров.

IMG_2545

Ю тяжелее всех

Начинается любимые нами горные дороги. Невероятные виды, шоссе местами едва ютится на краю скал. Иногда хочется просто стоять и смотреть.


Под водопадом

IMG_3863

 

Фантастическая дорога

В отличии от Лех-Манальского шоссе высоты не заоблачные и на пути периодически попадаются кишлаки.

IMG_3568

Очередной кишлак

IMG_3783

Мост на ту сторону Инда

Несмотря на приветливость пуштунов, остановки вне населенных пунктов запрещены. Стоит нам притормозить, как конвой мгновенно реагирует и просит ехать дальше.

В Гилгите очередная гостиница-крепость. Теперь даже днища наших машин осматривают на предмет взрывчатки. На входе стоят вооруженные охранники, а на стоянке прогуливается часовой с винтовкой. Теперь это уже не кажется необычным, я думаю, что мы бы больше удивились, если бы здесь не было такой охраны.

Цыганский шик

Первые несколько дней встречая разукрашенные грузовики в Индии мы веселились от необычного антуража. Он казался нам богатым и немного смешным. Вскоре в оборот вошло «цыганский шик», именно так в дальнейшем мы и звали грузовики. Но как мы были далеки от того, что творится в Пакистане. Индийские грузовики не выдерживают конкуренции. Здесь мы наблюдали произведения искусства. Машины расписаны самым невероятным образом. Иногда, даже будучи за рулем, я замирал рассматривая невероятные картины.

 

IMG_3560

Настоящий цыганский шик

Каждое грузовое авто или автобус должен выглядеть богато. Желательно богаче, чем остальные. Говорят, что многие водители тратят по несколько тысяч долларов (сумма более чем приличная для Пакистана) для украшения своих авто.

IMG_3562

Тут целая история

Традиция украшения транспортных средств уходит далеко в прошлое. К началу двадцатого века было принято украшать повозки. С тех пор как появился транспорт на основе двигателя внутреннего сгорания эта традиция плавно перенеслась и на авто. С тех пор Пакистан украшают расписные грузовики, длинномеры, автобусы, самосвалы.

На одной из стоянок я решил тщательно изучить все, что нанесено на грузовик. Это потрясающая картина. Здесь есть все: райские кущи, дом, образ семьи, список городов и просто красивые вещи. Думаю, что двух абсолютно одинаково украшенных грузовиков просто не найти. Каждый из них это ручной труд. Особенно ярко они смотрятся в темноте, при свете фар. Гжель и хохлома просто отдыхают…

Путь в Китай

5 лет назад, после большого землетрясения русло одной из рек оказалось перегороженным обрушившимися горными породами. Несколько деревень ушли под воду образовавшегося Аттабадского озера.

IMG_3657

Молодое озеро

Все эти годы вопрос транспортировки через этот фактически не существующий участок дороги решался просто: небольшие машины пересекали озеро на специальных лодках, те что побольше на барже.

50D-263

Еще надавно на таких лодках возили машины

Это было просто невероятное приключение. Но 16 сентября 2015 года, при помощи китайских коллег был открыт новый тоннель, в обход озера. Мы могли только полюбоваться лазурной водой. Местами еще видны полузатопленные деревни и красочные лодки еще недавно перевозившие автомобильный поток.

IMG_3627

Мы все ближе к Китаю

На улице становилось все более хмуро. Да, ноябрь не лучшее время для проезда по высокогорью, зима где-то уже очень близко. На улице мрачно, дует ледяной ветер, мы спускаемся в долину Хунза. Нашей целью был Хунджерабский перевал, здесь проходит граница Пакистана и Китая. По китайской части Каракорумского шоссе мы имели возможность проехать двумя годами ранее, в этот раз мы планировали подойти со стороны Пакистана. Тучи висят очень низко… Вершины гор запорошены снегом. Сам перевал скрывается в густом облаке. «Закрыт перевал — с сожалением констатирует Али — сейчас там сильнейший снегопад».

1D-486

В верховьях гор валит снег, перевал закрыт

Обычное дело, поскольку через пару недель, 30 ноября движение вообще закрывается до самой весны. В общем-то это не так уж и критично, поскольку мы уже около границы с Китаем, но раз шансов забраться на перевал нет, то мы займемся чем-нибудь интересным, например, визитом в деревню коренных жителей Хунзы – хунзакутов. Распространен миф, что они живут без болезней и невероятно долго.

Али нас ведет к себе домой, в родную деревню. По дороге он рассказывает о своем народе. Он называется «Вахи» и несколько сотен лет назад мигрировал с территории современного Таджикистана. Похоже, что это был район Ваханского коридора лежащего на границе с Афаганистаном. Дом Али оказался вполне современным жилищем. В центре дома основная большая комната с очагом, в крыше есть пространство для света.

IMG_2566

Вахи очень гостеприимны

В доме живет сам Али, его жена и мама.

IMG_2573

Мама и жена нашего гида

Жена Али учит в школе детишек, но очень стесняется рассказать об этом на камеру. Профессиональный интерес берет верх, смогу ли я ее уговорить на рассказ? Через 10 минут она мне рассказывает о себе на своем родном языке, Костя снимает сбоку, трюк удался!

Мы уже устали мерзнуть. Мы доехали до крайней северной точки Пакистана, дальше уже дороги нет, в Китай мы не собираемся, а подъем на перевал закрыт. Возвращаемся в Исламабад и едем в неспокойный Белуджистан – самое непредсказуемое место на нашем маршруте.

Продолжение следует…